?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

Эрнест Хемингуэй: «Остановиться всегда лучше в тот момент, когда у тебя хорошо получается и когда ты знаешь, что будет дальше. Если делать так каждый день, о ступоре можно забыть. Всегда останавливайся, когда у тебя хорошо получается и тебе не нужно мучительно соображать и беспокоиться до тех пор, пока ты снова не начнешь писать — уже на следующий день. Подсознание сделает все за тебя. Но если ты встревожен или ломаешь голову над продолжением, дело не продвинется, ведь твой мозг устанет раньше, чем ты вернешься к работе».

hemingway-writing

Нил Гейман: «Отложите его (текст) на несколько дней или больше, попробуйте не думать о нем. А потом сядьте и прочитайте его (лучше в распечатанном виде, мне кажется, но это мое мнение) так, будто никогда не видели до этого. С самого начала. Делайте пометки, если поймете, что что-то надо поменять. Скорее всего, когда вы дойдете до конца, то будете в восторге от текста и поймете, какими должны быть следующие несколько слов».

Брэдбери, Кинг, О. С. Кард...Collapse )

П.С. Я помню, что обещал выложить главу из нашей книги. Она будет в следующем посте.

Итак, пришло время рассказать правду: какие ошибки на самом деле сделал автор текста про Оливера Александера и его персонального доктора Ватсона по имени Джон Доу. Исходник я здесь приводить не буду, кто его не видел - см. по ссылке. На иллюстрации - всё та же электростанция Баттерси, расположенная близ парка, где разворачиваются захватывающие события. :)

Электростанция Баттерси

...Collapse )
На этом всё, спасибо за внимание. :) Если у вас остались какие-то вопросы - пишите в комментарии, разберём. И о том, что бы вы хотели видеть в следующих упражнениях, тоже пишите.

Термин "канцелярит" ввел в русский язык Корней Чуковский. "Канцелярит - это мертвечина. <...> Мертвый хватает живого", - такую меткую характеристику дала этому явлению переводчица и редактор Нора Галь.

Сегодня я предлагаю вам пройти краткий - всего из шести уроков - курс борца с канцеляритом, остроумно поданный в ключе зомби-боевика. Что немаловажно, там есть и практические упражнения, позволяющие закрепить то, о чём вы прочитали в теории.

Ссылка: http://writers.smartia.me/thewritingdead.

_1

Если вы хотите больше узнать о том, каким должен (и каким ни в коем случае не может) быть живой русский язык, - почитайте книги из этой подборки.

Несколько дней назад я повесил пост с необычными фотографиями, изображавшими известных писателей-бородачей без собственно бород. Вот только подписывать эти фотографии я не стал, а предложил читателям угадать изображённых людей.

Вот правильные ответы...Collapse )
Пару месяцев назад я опубликовал пост про работу литературного редактора. Это был своего рода программный документ, написанный для того, чтобы по сто раз не объяснять одно и то же. Мы с коллегами много кого отсылали к нему, когда возникала необходимость на пальцах показать, чем мы занимаемся. Но, судя по вопросам, один момент нужно проговорить особо.

В отличие от начитанного человека без специальной подготовки, профессиональный литературный редактор не просто замечает, что с фразой "что-то не так". Он знает, что именно с ней не так и как эту ошибку следует исправить.

В тексте про редактора я привёл семь предложений, которым явно требуется скорая литературная помощь, но не объяснил какая. Я посчитал, что если буду подробно комментировать примеры, то сделаю текст громоздким и отвлеку читателя от сути. Но ничто не мешает мне провести разбор ошибок сейчас, верно?

Итак, поехали...Collapse )

Если вам интересно, я мог бы время от времени проводить редакторские практикумы, давая тексты с разнородными ошибками, а потом, когда все желающие попытают силы, делать разборы вроде сегодняшнего.

PS. Скоро напишу ещё один "программный документ" - про корректора: чем он занимается, чем отличается от редактора и почему эти два специалиста не взаимозаменяемы.

Поговорим о читателе. О нем говорят редко и мало. А между тем читатель - лицо незаменимое. Без него не только наши книги, но и все произведения Гомера, Данте, Шекспира, Гете, Пушкина - всего лишь немая и мертвая груда бумаги.

Отдельные читатели могут иной раз ошибочно судить о книгах, но за Читателем в большом, собирательном значении этого слова - и притом на протяжении более или менее продолжительного периода времени - всегда остается последнее слово в оценке литературного произведения.

Маршак
Правда, оценка книги, утвердившаяся на известный срок, очень часто меняется. Какая-нибудь будка, расположенная вблизи, может заслонить башню, стоящую вдали. Но рано или поздно мы осознаем этот обман зрения и начинаем представлять себе литературные величины в более правильных масштабах. Время идет, одно поколение сменяет другое, и каждое из них по-своему оценивает дошедшее до него литературное наследство. И если прозаик или поэт сохраняют свое значение и вес в течение веков, то это объясняется не тем, что они были однажды зачислены в ряды гениев и классиков или увековечены воздвигнутыми в их честь монументами, а тем, что и новые поколения признают их ценными и нужными для жизни.

А бывают случаи, когда книга, мирно лежащая у нас на полке, постепенно и незаметно теряет свое обаяние. Она как бы уничтожается, сливаясь с другими, ей подобными.

Решает судьбу книги живой человек, читатель.

Read more...Collapse )

Ещё: Владимир Набоков о хороших читателях и хороших писателях.

Писатели о писателях

«Поспрашивайте писателей, что они думают друг о друге, потом напечатайте. Получится бестселлер, его будут рвать из рук», – сказал как-то Михаил Веллер. Однако многих литераторов не требовалось и спрашивать. Ниже – подборка нелестных мнений знаменитых писателей и поэтов друг о друге.
Злой писатель

Владимир Набоков о Федоре Достоевском: «Безвкусица Достоевского, его монотонное копание в душах людей, страдающих префрейдистскими комплексами, его упоение трагедией растоптанного человеческого достоинства – всем этим трудно восхищаться».

Уильям Фолкнер об Эрнесте Хемингуэе: «У Хеминуэя одно достоинство – читателю никогда не приходится заглядывать в словарь».

Эрнест Хемингуэй о Теодоре Драйзере: «Чтение Драйзера возносит вас на такую высоту, что приходится брать с собой кислородную маску, а вдобавок бензендрин, чтобы не заснуть».

Collapse )

В одной из книг Довлатова есть слова: «Если писатель хороший, редактор вроде бы не требуется. Если плохой, то редактор его не спасет». Cам Довлатов тем не менее к редакторским правкам относился очень внимательно, а в этой фразе сформулировал распространенное заблуждение. Причины его — в непонимании, чем же на самом деле занимается литературный редактор. Давайте попробуем разобраться.

Взгляните на эти предложения. ...Collapse ) Все они содержат ошибки (какие именно - см. здесь). Сейчас, когда я обратил на это ваше внимание, вы, вероятно, увидите их сразу — либо же предложения покажутся вам какими-то странными или смешными. Однако ошибки есть почти в любом тексте, где-то их больше, где-то меньше, и, когда они спрятаны в массиве букв, слов, информации, их не так-то просто разглядеть, опознать и исправить. И кстати, не все они связаны с правописанием и расстановкой запятых.

Литературный редактор — как раз тот человек, который вычищает из текста ошибки. Стоящие перед редактором задачи могут быть значительно шире, но на практике в большинстве случаев ему приходится иметь дело с ошибками трех типов: стилистическими, фактологическими и смысловыми.

Read more...Collapse )

bdf4e906efde0d27af2119ebf2da0621

«Как стать хорошим читателем» или «О хорошем отношении к автору» — примерно такой подзаголовок подошел бы этим разнородным рассуждениям... Сто лет назад Флобер написал в письме к любовнице: «Соmme l’оn serait savant si l’on соnnaissait bien seulement cinq а six livres» — «Каким ученым можно было бы стать, зная как следует пять-шесть книг».

Читатель должен замечать подробности и любоваться ими. Хорош стылый свет обобщения, но лишь после того, как при солнечном свете заботливо собраны все мелочи. Начинать с готового обобщения — значит приступить к делу не с того конца, удалиться от книги, даже не начав ее понимать. Что может быть скучнее и несправедливее по отношению к автору, чем, скажем, браться за «Госпожу Бовари», наперед зная, что в этой книге обличается буржуазия. Нужно всегда помнить, что во всяком произведении искусства воссоздан новый мир, и наша главная задача — как можно подробнее узнать этот мир, впервые открывающийся нам и никак впрямую не связанный с теми мирами, что мы знали прежде. Этот мир нужно подробно изучить — тогда и только тогда начинайте думать о его связях с другими мирами, другими областями знания.

Теперь другой вопрос: можно ли извлечь из романов сведения о странах и их истории? Неужели кто-то еще наивно полагает, что из тех пухлых бестселлеров, которые нам на каждом шагу подсовывают книжные клубы под видом исторических романов, можно что-нибудь узнать о прошлом? Можно ли доверять той картине помещичьей Англии с баронетами и садовой архитектурой, которую оставила Джейн Остен, если все ее знания о жизни ограничивались гостиной священника? Или «Холодный дом», фантастические сцены на фоне фантастического Лондона, — можно ли считать его очерком жизни Лондона столетней давности? Конечно, нет. То же самое относится и к другим романам. Истина состоит в том, что великие романы — это великие сказки, а романы в нашем курсе — величайшие сказки.

Read more...Collapse )